Меняющий (transponder) wrote,
Меняющий
transponder

Categories:

письмо, И.С. Огоновской, ч.2.

Начало здесь: http://transponder.livejournal.com/188313.html

Absit invidia verbo (не в обиду будет сказано). Организация работы ИРРО — большая проблема. Многие наши коллеги, особенно работники вузов, даже не представляют, как устроена работа Института развития регионального образования. Зав. кафедрой высшего учебного заведения может спать спокойно, когда нагрузка между членами кафедры распределена, ведь студенческие группы стабильны. А вот Институт развития регионального образования работает совершенно в другом режиме. Из-за того, что за долгие годы своего директорства О.В. Гайнанова с заместителем, курирующим работу кафедр, не смогли создать отлаженную систему взаимодействия с муниципальными органами управления образования (речь идет прежде всего о выполнении ими обязательств по образовательному заказу), кафедры вынуждены заниматься работой, которая ни у одного сотрудника ИРРО не прописана в должностных обязанностях: звонить в территории (а телефонов на кафедрах нет и сотрудники тратят немалые собственные деньги, общаясь с территориями и отдельными педагогами по сотовым телефонам), упрашивать специалистов МОУО, чтобы прислали людей на курсы, самим договариваться о выездах, отправлять специалистов в территории, чтобы была выполнена учебная нагрузка. Любой срыв занятий (из-за незаезда достаточного количества слушателей, из-за их отмены по решению руководства, из-за того, что кого-то из специалистов без согласования с заведующим кафедрой «бросили» на затыкание какой-либо очередной дыры) — это трагедия для кафедры, потому что в срочном порядке надо искать дополнительную территорию для выезда, корректировать планы, уговаривать преподавателей и др.


Последние годы большую часть своего времени преподаватели института проводят «на колесах», то есть в пути. В территориях — серьезные проблемы с финансами, поэтому приходится ездить и в Тавду, и в Североуральск, и в Талицу и т.д. Физически это очень непросто, тем более, что после долгого пути надо еще 8 — 16 часов отстоять «у станка». Когда по какой-то причине распоряжением директора или зама преподавателей забирают с программы, то реализовывать ее приходится в очень напряженном режиме для других преподавателей. Физические затраты сотрудников института ничем не компенсируются, даже элементарными словами поддержки.
Помимо учебной нагрузки преподаватели кафедр ИРРО имеют учебно-методическую и научно-исследовательскую работу. С первой все достаточно ясно — надо писать пособия, методические рекомендации, аннотированные каталоги литературы и т.д. А вот с наукой все гораздо труднее. Представьте себе, что вы, кандидат наук, написали статью в сборник какой-либо конференции. Вам ее не зачтут в нагрузку, если нет разрешения директора на участие в этой конференции. Или вы выступаете оппонентом на защите диссертации, пишете отзыв на научный труд. Очень часто надеяться на то, что это будет включено в нагрузку, также не приходится. Говорить о возможности поездок на какие-то внешние конференции или курсы повышения квалификации (даже по персональному приглашению, даже за счет принимающей стороны) вряд ли можно. На служебной записке вы увидите резолюцию директора «Не считаю целесообразным».
Настоящая научная работа в Институте не котируется. Впрочем, это вполне понятно, ведь тогда сам директор должен соответствовать необходимому уровню. За все годы работы она ни разу не выступила перед коллегами с серьезным теоретическим докладом по какой-либо педагогической теме (все-таки кандидат педагогических наук), не написала ни одной серьезной книги или статьи, соответствующей ее статусу. Трансляцию официальных документов или стратегий образования вряд ли можно считать научной работой. Может быть, именно поэтому не любит директор особенно тех, кто этой самой наукой занимается, уважаем в научных кругах, пишет книги, статьи, имеет собственное мнение по поводу современного состояния науки, в том числе и педагогической.
Не любит О.В. Гайнанова и кафедры. Только в самом начале своей директорской карьеры она поинтересовалась их жизнью во время собеседования. А потом... Работают — и работают, выполняют свои обязанности — и ладно. Кафедралов директор побаивается, все-таки могут и свое мнение высказать.
Представьте себе, что за все годы руководства институтом директор ни разу не была, к примеру, на кафедре социально-гуманитарного образования. А это, знаете ли, равноценно тому, что директор завода ни разу не посетил цеха своего предприятия. Да и вообще, выше второго этажа, на котором находится ее кабинет, она поднимается очень редко.
В общем, авторитета научного директор ИРРО не имеет, науку не любит, а тех, кто ею хочет заниматься, мягко говоря, не жалует.

Divide et impere! Всем известно, что настоящий управленец делает все возможное, чтобы сплотить коллектив, создать среду, которая объединяет. Он старается поощрить тех, кто творчески работает, поддержать тех, кто испытывает какие-либо затруднения. Директор Института развития регионального образования делает все наоборот.
Разделяй и властвуй! Этот девиз римских императоров маленькая «наполеонша» усвоила очень хорошо. Что нужно сделать для того, чтобы управлять строптивым коллективом. Нужно отрезать людей от информации, надо принимать решения, не согласовывая их с заведующими кафедрами, отделами, а лучше — вообще не принимать решений. Или, и это стало уже нормой, сталкивать людей лбами: кафедралов, заместителей, работников отделов и др. За примерами далеко ходить не надо. В архиве автора этих слов достаточное количество конкретных примеров, иллюстрирующих это.
Пример первый. Молодой преподаватель кафедры, приглашенный специально для работы в определенном направлении, в одночасье уходит работать на другую кафедру. Говорит, его убедили это сделать. Может быть, он нужен там больше, но почему это делается без согласования с заведующим кафедрой. Пример второй. На имя заведующего кафедрой приходит именное приглашение на курсы повышения квалификация, но резолюция директора такова: «Может быть, пошлем... и далее фамилия». Пример третий, совсем «свежий». В одной из служебных записок зав. кафедрой на имя директора содержится возражение против использования одного из работников кафедры на определенном поприще. И что вы думаете? Эта служебная записка направляется именно тому человеку, против которого возражал завкафедрой, с резолюцией «Для информации». Как говорится, no commet.
Пример четвертый. Без согласования с заведующим молодого преподавателя отправляют на курсы в Москву, но тема этих курсов — очень далека от его профессиональной подготовки. Вернувшись, этот человек отказывается заниматься проблемой, в которой он совершенный дилетант. И сразу же попадает в число неугодных.
Кстати, в должностных обязанностях заведующего кафедрой, подписанных директором, четко определено, что именно завкафедрой «осуществляет расстановку преподавателей, распределение между ними нагрузки и функциональных обязанностей... принимает меры к закреплению кадров, к укомплектованию вакантных должностей, лично участвует в подборе кадров, вносит предложения руководству ИРРО о наиболее целесообразном их использовании». Зачем директор подписывала такие документы, если в реальной практике решения принимает самолично, не считаясь с мнением руководителя кафедры, а чаще всего даже не ставя его в известность о принятых решениях?
Думается, что многие работники института могут привести огромное количество таких же примеров.
К сожалению, с приходом нового директора в институте появилось своеобразная тайная полиция, а также такое явление, как наушничество. Кто бы что не сказал, все обязательно станет известно директору. На одном из собраний коллектива она откровенно заявила: «Можете говорить за моей спиной все, что угодно, я все равно об этом узнаю». И действительно, достаточно выйти в коридор и что-нибудь крамольное произнести — есть стопроцентная гарантия, что это будет услышано. Грустно, но это тоже вносит разлад в работу коллектива. Не будем называть имена этих «наушников», они, наверное, как и доносчики в сталинские времена, считают, что делают это в соответствии со своей совестью. Наверное, и не понимают, что ими просто-напросто манипулируют.

«Ну, ладно... Завтра я тебе устрою сокращение штатов!» (П.П. Шариков), или Кадры ничего не решают. Не секрет, что все успехи образовательного учреждения связаны прежде всего с людьми, которые в нем работают. Работать в таком институте, как наш, - очень интересно, но и очень трудно. Здесь нужны люди-подвижники (впрочем, как и во всей системе образования), которые, не считаясь ни с чем, будут работать на «полную катушку», приходить вечером домой и садиться писать бумаги, письма учителям, аналитические записки. Никто это время рабочим не считает, но этот вечерне-ночной период жизни у каждого составляет львиную долю.
О.В. Гайнанова историю знает очень плохо. Даже И.В. Сталин считал, что «кадры решают все!». А вот директору ИРРО люди не нужны. Ей кажется, что несколько человек, которыми она себя окружила, могут вытянуть работу целого института. 2 — 3 специалиста, которые находятся у нее «под боком» и пишут круглосуточно бумаги, отчеты, выступления, создают директору имидж «продвинутого» руководителя. Но за внешней стороной и порой правильными словами о необходимости развития творческого потенциала педагогов, стимулирования их работы стоит совершенно другое. На Институт развития регионального образования никакие инновации, касающиеся преподавателей и сотрудников, не распространяются. Целенаправленная кадровая политика в институте отсутствует. А мелочей в ней нет. Совсем недавно отмечали юбилей человека, который проработал в институте более двух десятков лет. Но в течение дня, будучи на работе, директор так и не подписала Почетную грамоту этому преподавателю, которого, мягко говоря, недолюбливает. Пришлось на юбилее «передавать» эту грамоту устно.
Буквально «уничтожила» О.В. Гайнанова редактора газеты «Учитель» О.В. Подойницыну, которая вдруг посмела подать свой голос. Результат? Человек вынужден был уйти, а газета «Учитель» влачила жалкое существование, а потом приказала долго жить вообще. Если учесть, что это был очень важный источник информации для учителей Свердловской области, то теперь этого источника не стало. Под напором директора покинула институт замечательный специалист Т. В. Еременко — и осиротели музыканты, а преподаватель великолепно повышает квалификацию педагогов (которые могли бы быть и слушателями ИРРО) в одном из домов творчества г. Екатеринбурга. Ушла из института Д.А. Васильева, и проблема с преподавателями иностранного языка решается в институте очень трудно.
Существовала в институте кафедра управления, но не по душе пришелся заведующий В.А. Герт (самостоятельно ходит в министерство, высказывает свои соображения без согласования с директором, вообще, мыслит очень широко). Заведующего «прокатили» на конкурсе, кафедру ликвидировали и другую до настоящего времени так и не создали. Но до настоящего времени на другие кафедры пытаются «перевалить» часть проблематики, которой должна заниматься кафедра управления.
В настоящее время идет настоящая травля преподавателя О.М. Наумовой, против которой используются и доносы, и подложные документы, и искусственное создание ситуации, когда человек не может выполнить нагрузку, так как ее не выпускают в территории. Наумова уже несколько раз судилась с директором и процессы эти выигрывала. Последний раз администратор заявила открыто: «Я все равно Вас уволю». И теперь принимает решительные шаги в этом направлении.
Были и совсем «вероломные случаи», когда в течение одной недели чествовали преподавателя-юбиляра, а затем сокращали. Есть случаи, когда людей увольняли без предупреждения и соблюдения всех необходимых формальностей. Можно привести примеры, когда человека откровенно «выживали» с должности для того, чтобы на его место посадить верного и послушного работника.
Субъективный фактор в управлении институтом наносит непоправимый вред учреждению. На смену специалистам появляются дилетанты, приходящие совместители, не вникающие в проблемы и не мешающие директору. Стагнация — вот результат управленческой деятельности О.В. Гайнановой.
И еще. Есть в институте процедура избрания на должности через Ученый совет. Уж этой-то возможностью директор пользуется в полной мере. Представьте себе, что вы подали документы на конкурс, их зафиксировали в регистрационной книге, и только на заседании Ученого совета выясняется, что необходимых ставок на кафедре нет. Так было, к примеру, со ставкой профессора по кафедре социально-гуманитарного образования. Если бы преподаватель не подал одновременно заявление на должность заведующего кафедрой, то, несомненно, остался бы без работы. Кстати, ставки кафедр директор забирает, как правило, без согласования с заведующими. Были случаи, когда кафедры и Конкурсная комиссия рекомендовали человека на должность заведующего, но директор высказывала свои возражения и кандидатура «прокатывалась». Каково было человеку, которого не избрали. Почему директор не могла поговорить с ним заранее и сказать, что рановато ему заведовать кафедрой. Но... такое ощущение, что унижение кого-либо доставляет О.В. Гайнановой самое настоящее удовольствие.
На каждом заседании Ученого совета, связанном с выборами на должность, директор оказывает открытое давление на голосующих. Этого взять, этого не брать, этого только на год, этого только на два. И получается следующее: на 5 лет избирают людей, которые только что пришли в институт и еще не успели себя практически проявить, а на год-два избирают тех, кто мешает директору, создает какие-то проблемы своей самостоятельностью, нестандартностью, инициативностью.
В общем жалко, что в последние годы из института ушли хорошие люди и хорошие работники: секретари, заведующие отделами, преподаватели, методисты, заведующие кафедрами, заместители по АХЧ... А директор, как говорится, уже наметил новые жертвы...

Не сметь свое мнение иметь! Директор Института развития регионального образования О.В. Гайнанова Конституцию РФ, скорее всего, не изучала. Особенно главу 2, в которой прописаны права и свободы человека и гражданина. Именно в этой главе обозначено право на свободу мысли и слова. Но вот с этим-то в институте достаточно напряженно, так как авторитарный режим не терпит никаких проявлений свободы. Написал статью в «Учительскую газету» с собственным мнением по поводу стандартизации образования — как посмел?! Выступил на совещании в Москве с критикой новых учебников по истории и обществознанию — значит, против «линии партии и правительства». Высказал свою позицию на «круглом столе» - нарушил корпоративную этику! И, между прочим, как 1937-м году, созываются в институте собрания, а коллектив призывается к осуждению «отщепенцев». К чести членов коллектива, мнение директора в данном случае не было поддержано.
Для О.В. Гайнановой человек, имеющий свое мнение, - враг. А, как произнес когда-то А.М. Горький, «если враг не сдается, - его уничтожают». Способов уничтожения может быть много. Их в арсенале директора — предостаточное количество: постоянные придирки, искусственно организованный информационный голод, принятие решений по подразделению без обсуждения такового с руководителем подразделения, вычеркивание человека из списка во время каких-либо важных встреч, игнорирование его просьб, лишение дополнительной табельной работы (а это в условиях кризиса немаловажно), снятие каких-либо надбавок, затягивание решений важных вопросов, отказ во внешних выездах и др. Это то, что в науке называется моббинг — скрытое давление. Цель этого моббинга понятна — создать невыносимые условия, дождаться, когда человек сорвется и напишет заявление об уходе. И многие это действительно сделали.
Приведем конкретные примеры из личной жизни автора этих строк. Создается областная комиссия под председательством губернатора по проекту «Петровские города», но в нее от института включается не человек, занимающийся краеведением и курирующий это направление в системе образования, а совершенно «левый» сотрудник института, имеющий биологическое образование (кстати, в документах, представленных министру, он обозначен как кандидат исторических наук, что является прямой фальсификацией). Кстати, проект этот со стороны института полностью провален. Другой пример. В Москву отправляется группа учителей на курсы повышения квалификации по новым учебникам истории и обществознания, а заведующий кафедрой, курирующий этот вопрос, узнает об этом спустя какое-то время. Еще «свежий» пример. Группа учителей отправляется на курсы в Москву (речь идет о введении «Основ религиозных культур и светской этики»), от ИРРО в команду включены многие, но только не заинтересованные в этом строптивые заведующие кафедрами: И.С. Огоновская и С.Т. Погорелов.
Между Сциллой и Харибдой находятся члены кафедры, которых в обход заведующих используют как пешек в шахматной игре.
Подобных примеров можно привести множество.

Я — начальник, ты — дурак! Неуважение к людям у директора ИРРО проявляется во всем. Прежде всего в тоне, которым она разговаривает. Каждое собрание работников начинается с запугивания, практически каждое совещание — с «выволочки». Критические замечания в адрес руководства вызывают раздражение и неадекватную реакцию.
Не было ни одного собрания или совещания, на которое директор не опоздала бы, а в этом тоже проявляется неуважение к коллективу. Был даже новогодний праздник, на который она пришла с опозданием на 40 минут и устроила серьезную выволочку всем за то, что посмели начать праздник и выпить шампанское без нее. Посетители могут часами ждать в коридоре у кабинета директора, но она будет разговаривать со своим ближайшим окружением или, как это было совсем недавно, со своими детьми.
Не удалось ей за многие годы выстроить управленческую систему учреждения, поэтому она «завинчивает гайки». Вместо свободы и творчества — диктат и контроль. Кто назовет высшее учебное заведение, в котором сотрудников кафедры проверяют по поводу явки на рабочее место или заставляют периодически (во время очередных кампаний) ежедневно являться на работу? Может, это было бы реально, если были для этого условия, а когда на кафедре один компьютер на семь человек...
К сожалению, начальственный тон перенимают порой и некоторые другие начальники. Один из заместителей последнее время разговаривает только в таком же приказном тоне, уж очень спешит выполнять все указания директора. Заведующая одним из отделов так покрикивает на подчиненных, что слышно даже через стенку. Кто им дал такое право? Опосредованно — директор.

«Как станешь приставлять к крестишку иль к местечку, ну как не порадеть родному человечку». Вечные слова А.С. Грибоедова. Кто считает, что понятие «номенклатура» исчезло из нашей жизни с крушением тоталитарного режима, глубоко ошибается. По-прежнему на казенных машинах возят жен и детей ответственных работников. Не исключением были и дети директора Институт развития регионального образования, которых возили на занятия в университет. Слава богу, сейчас у детей появились собственные машины. Но несколько лет сын и дочь Оксаны Владимировны работали в институте да еще на ставках методистов с неплохим разрядом (это при том, что высшего образования у них не было). Как ни странно, в обязанности этих методистов входила только работа на множительном аппарате. И если деятельность остальных методистов института строго регламентирована (приход, уход, контроль), то на детей директора эти требования не распространялись - они приходили и уходили, когда хотели. Не стоит забывать, что учились они на дневном отделении и должны были в дневное время посещать лекции и семинары.
«Родные человечки» для О.В. Гайнановой и те, кто готов ловить каждое ее слово, вставать по стойке «смирно» при каждом ее появлении, говорить «есть» и без возражений бежать выполнять поручение или приказ. Таких людей директор «прикармливает». Для них в институте существует табельная работа (за дополнительные деньги), надбавки, а вот заведующие кафедрами только месяц назад узнали, что еще в 2008 г. директор подписала Положение о надбавках. Пользовались этим положением только информированные люди. В силу того, что прозрачности в системе поощрения работников в ИРРО нет, сложно говорить о том, за что эти поощрения даются. Но возникают и вопросы: если люди выполняют какую-либо работу в свое рабочее время, то какой объем этой работы может оплачиваться дополнительно?

Горе побежденным! Галльский вождь, завоевавший Рим, показал римлянам, что побежденные не должны указывать победителям. В противном случае их положение ухудшится еще больше.
22 сентября 2009 г. О.В. Гайнанова объявила сотрудникам, что работает последний день, так как новый министр образования Свердловской области не продлевает ее контракт. Гробовой тишиной было встречено это объявление. Ни один член коллектива не высказал сожаления, сочувствия, никто не бросился утешать уходящего директора (по крайней мере, публично). Что творилось в этот день в институте — трудно передать. Новость обсуждалась, люди обнимались и целовались, сразу же появилось ощущение свободы. И действительно, те полгода, пока бывшая директор устраивала свою судьбу, были незабываемыми. Хотелось идти на работу, у большинства членов коллектива поднялось настроение, появились планы, проекты, радужные перспективы.
К сожалению, этой свободы было только полгода. В январе 2010 г. началась старая новая жизнь, возвратился старый новый директор. Вернувшись в институт, она сразу же поставила всех на свое место. Ах, радовались тому, что со мной не заключили контракт, - получите. Ах, привыкли мнение свое иметь — получите! Тут очень кстати и экономический кризис. В борьбе с противниками все средства хороши. Надо укротить строптивых заведующих кафедрами — давайте снимем с них надбавки. Надо показать правительству, как выполняются решения по экономии средств, - будем экономить на всем, даже на том, что противозаконно. И вот что получается. Те же заведующие кафедрами в настоящее время выполняют две нагрузки — ведут преподавательскую деятельность и осуществляют руководство кафедрами. Никто не встал в позу и не сказал: «Мне за это не платят — ничего делать не буду». Потому что есть ответственность. Но вообще-то каждый человек в нашей стране, в соответствии с Конституцией (Глава 2. Ст. 37), имеет право «на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации».
А младший обслуживающий персонал в январе месяце получил заработную плату ниже прожиточного минимума вообще. Здорово! Так у нас в институте соблюдаются законы.

Наделала синица шуму, а море не зажгла. Очень сильно боролась за свое место под солнцем О.В. Гайнанова. Полетели чьи-то головы, сломались чьи-то судьбы. Незначительные мероприятия, вроде презентации книг, проходят теперь при полупустом зале, но в Доме правительства. Пусть все вокруг видят, как высоко она залетела.
Но будет ли результат от деятельности человека, который тешит свои собственные амбиции, который не является авторитетом для большинства подчиненных, который не создал эффективной системы управления учреждением, который не обладает широтой эрудиции и высоким научным потенциалом, который чрезвычайно субъективен в своем отношении к людям, который использует в своем движении вверх далеко не педагогические средства?
Кто скажет, что быть директором такого института, как наш, легко! Очень не просто, тем более в условиях кризиса. Но кто не знает, что все проблемы более эффективно решаются сообща, с опорой на творческих, талантливых, думающих людей, которые хотят со-участвовать, с огромным уважением относятся к окружающим людям, днем и ночью готовы ехать в разные территории, согласны выполнять свои обязанности за совсем небольшие деньги, потому что очень любят свою работу!


От лица людей, любящих свою работу и людей вокруг себя,
И.С. Огоновская

11 марта 2010 г.
http://www.liveinternet.ru/users/irro
Tags: politics
Subscribe

  • идеальный политик

    Я понял что мне напоминают коллективные представления сограждан об идеальном политическом деятеле современности - анекдот про "весь в белом":…

  • ошибка 146%

  • одобряю Гугл

    Оригинал взят у qwester_10 в Google запускает программное обеспечение для обхода цензуры Скриншот Digital Attack Map Корпорация…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments